Маркировка рекламы - помогаем соблюдать закон Вчера в 10:34 Закрепленная запись
3% ОТ ФАНТАЗИИ - КАЛЬКУЛЯТОР РАБОТАЕТ. ТЕПЕРЬ ОТКРОЙТЕ ЗАКОН
На днях по интернету пошёл очень воспитательный судебный приказ.
ИП задолжал по обязательным отчислениям за интернет-рекламу 1 161 рубль 45 копеек.
Государственная пошлина - ещё 8 000 рублей.
Красота.
Долг чуть больше тысячи.
Судебные расходы - восемь.
И интернет, разумеется, немедленно сделал тот вывод, который интернет делает лучше всего:
- АГА!
- ВОТ ВИДИТЕ!
- НЕ ЗАПЛАТИЛ 3% - ПОЛУЧИ!
Да.
Получил.
Калькулятор работает.
Но я опять испорчу хороший ужастик.
Потому что меня в этой истории гораздо меньше интересуют 8 000 рублей.
И даже не 1 161 рубль 45 копеек.
Меня интересует совершенно другой вопрос:
А ПОЧЕМУ 1 161,45?
Почему не 11 тысяч?
Почему не 111 тысяч?
Почему не миллион?
Откуда вообще взялась та сумма, к которой потом приехали суд, госпошлина и вся остальная процессуальная кавалерия?
Вот с этого места становится интересно.
Потому что судебный приказ - это конец фильма.
А я с февраля 2025 года примерно на 2 800 консультациях пытаюсь объяснять людям первую серию.
И называется она:
«ТРИ ПРОЦЕНТА - ОТ ЧЕГО?»
Нет, господа.
Я не умею уменьшать три процента.
Три процента - это три процента.
Если кто-нибудь обещает вам превратить законодательные 3% в 1,4% посредством особой энергетики, фазы Луны и правильно расположенного бухгалтера - попросите его заодно уменьшить НДС силой мысли.
Мне даже интересно будет посмотреть.
Я занимаюсь другой, гораздо менее мистической вещью.
Смотрю, С КАКОЙ СУММЫ эти три процента должны считаться.
Потому что вот здесь начинается цирк.
Предположим, через вашу рекламную историю прошло 100 миллионов рублей.
Что делает человек, вооружённый калькулятором и страхом?
100 000 000 × 3% = 3 000 000.
Готово.
Можно платить.
Можно плакать.
Можно собрать коллектив бухгалтерии и торжественно объявить минуту молчания по маржинальности бизнеса.
Есть только одна небольшая проблема.
Сначала надо было открыть закон.
Потому что статья 18.2 Закона «О рекламе» говорит не о трёх процентах со всех денег, которые когда-либо видели рекламу, проходили мимо рекламы или имели несчастье лежать на расчётном счёте человека, который занимается рекламой.
Базой для рекламораспространителей и операторов рекламных систем является доход от реализации услуг по распространению интернет-рекламы. Для лиц, действующих в целях распространения рекламы либо оказывающих соответствующие услуги в интересах рекламодателя или рекламораспространителя, закон отдельно связывает базу с доходом от таких действий или услуг.
Теперь ещё раз.
Медленно.
РЕКЛАМНЫЙ БЮДЖЕТ.
и
БАЗА ДЛЯ ОБЯЗАТЕЛЬНЫХ ОТЧИСЛЕНИЙ.
Это не синонимы.
Представляете?
Я понимаю. Потрясающее открытие.
Где-то сейчас грустит калькулятор.
Но мы продолжим.
Через мой собственный эксперимент прошёл рекламный бюджет почти в полмиллиарда рублей.
Полмиллиарда.
Любитель простой арифметики уже вспотел, нажимая кнопки:
500 000 000 × 3% = 15 000 000.
Пятнадцать миллионов рублей.
Выглядит солидно.
Почти хочется немедленно продать квартиру и покаяться перед ЕРИР.
А теперь открываем мой личный кабинет.
На сегодняшний день общая задолженность:
2 103 рубля 42 копейки.
Ещё раз.
Почти полмиллиарда рекламного бюджета.
И:
2 103 рубля 42 копейки задолженности по обязательным отчислениям.
Нет.
Я не забыл три нуля.
Нет.
Скриншот не обрезан в особенно выгодном месте.
Нет.
В ЕРИР не существует секретной кнопки:
«Я Макарыч, сделайте мне подешевле».
Хотя, признаться, после двух с лишним тысяч консультаций могли бы уже добавить.
Причина значительно скучнее.
И поэтому значительно полезнее.
Не каждая сумма, проходящая через рекламную цепочку, автоматически становится доходом, с которого именно у вас возникает база обязательного отчисления.
Деньги клиента - не автоматически ваш доход.
Рекламный бюджет - не автоматически ваше вознаграждение.
Производство рекламного материала и его распространение - не одно и то же действие только потому, что оба слова находятся в одном договоре.
Настройка.
Аналитика.
Производство.
Дизайн.
Съёмка.
Работа команды.
Организационные услуги.
Распространение рекламы.
Расчёты с площадками.
Вознаграждение посредника.
Всё это надо сначала квалифицировать по фактическому содержанию конкретной сделки.
А не открыть калькулятор и окропить три процента на всё имущество заказчика.
Причём Правительство эту логику не прятало за семью печатями.
Постановление № 1224 прямо связывает расчёт с соответствующими доходами в рекламной цепочке, а сведения о доходе, попадающие в расчёт, должны соответствовать бухгалтерскому учёту, актам сдачи-приёмки и первичным документам.
То есть начинается всё не с ЕРИР.
И даже не с ОРД.
Начинается всё с реальной хозяйственной операции.
Что вы на самом деле сделали?
Для кого?
По какому договору?
За сколько?
Как эта стоимость сформирована?
Что именно принято по акту?
Какая часть денег является вашим доходом?
За какие действия?
Кто реально распространял рекламу?
Кто кому и за что платил?
И вот только после этого мы идём дальше.
Договор.
Акт.
Первичка.
ОРД.
ЕРИР.
Расчёт.
А у нас традиционно иногда делают наоборот.
Сначала что-нибудь отправили.
Потом ЕРИР что-нибудь посчитал.
Потом бухгалтер увидел сумму.
Потом руководитель выпил кофе.
Потом бухгалтер сказал, что кофе понадобится покрепче.
И наконец зовут юриста:
- Константин, а что теперь делать?
А я открываю документы.
И начинается археология.
Вот договор на миллион.
А что входит в миллион?
- Всё.
Прекрасно.
«Всё» - мой любимый объект бухгалтерского и юридического учёта.
А вот акт.
«Оказаны рекламные услуги - 1 000 000 рублей».
Какие?
— Ну... рекламные.
Это уже серьёзно.
- Распространение?
- Производство?
- Размещение?
- Креатив?
- Настройка?
- Аналитика?
- Посредничество?
- Передача денег площадке?
- Вознаграждение?
- Ну, всё вместе.
И потом люди искренне удивляются тому, что информационная система, которой вместо экономической реальности дали мешок с надписью «ВСЁ», что-то посчитала тоже весьма творчески.
Поэтому пришло время произнести страшное слово.
РАЗАЛЛОКАЦИЯ.
Да-да.
Сейчас где-нибудь вздрогнул бухгалтер.
Некоторые произносят это слово так, будто ночью в подвале собираются трое юристов в балаклавах, выключают свет и начинают делить государственные деньги.
На самом деле всё значительно скучнее.
Разаллокация - это не волшебный способ придумать удобную цифру.
Она не должна создавать хозяйственную реальность.
Она должна её правильно описывать.
Если у вас в реальности была одна неделимая услуга по распространению рекламы за миллион рублей, нельзя после появления 3% внезапно обнаружить, что распространение, оказывается, стоило двадцать рублей, а остальные 999 980 - это «особые консультационные услуги по философии рекламного кабинета».
Боюсь, философия здесь не поможет.
Но если в реальности вы оказывали разные услуги, совершали разные действия, несли разные функции, передавали часть денег дальше и имеете документы, которые эту экономику нормально отражают, - сваливать всё это в одну базу только потому, что так проще было написать один акт, тоже никакого героизма не требует.
Это просто дорого.
Правильная разаллокация не прячет деньги.
Она отвечает на вопрос:
КАКАЯ ИМЕННО СУММА ОТНОСИТСЯ К ТЕМ ДЕЙСТВИЯМ И УСЛУГАМ, С КОТОРЫМИ ЗАКОН СВЯЗЫВАЕТ ОБЯЗАТЕЛЬНОЕ ОТЧИСЛЕНИЕ?
И здесь мне особенно нравится одна деталь.
Постановление № 1224 устанавливает ещё одну довольно полезную вещь: общий размер отчислений по соответствующей договорной цепочке не должен превышать 3% суммы дохода от реализации услуг по распространению рекламы с учётом предусмотренной правилами конструкции цепочки.
То есть государство само написало правила расчёта.
Осталось сделать невероятное.
Их прочитать.
Но мы же не ищем лёгких путей.
Гораздо интереснее сначала заплатить лишнее, а потом написать пост:
«НОВЫЙ СБОР УБИВАЕТ БИЗНЕС!»
Нет, друзья.
Иногда бизнес убивает вовсе не ставка.
Иногда бизнес тихо покусывает собственный акт выполненных работ, написанный в 2017 году по принципу «лишь бы банк принял».
И здесь обязательно должен прозвучать любимый вопрос:
- Макарыч, то есть вы учите уходить от платежей?
Нет.
Ещё раз.
Медленно.
Я не учу уменьшать 3%.
Я не учу не платить то, что вы обязаны платить.
И уж тем более не учу рисовать документы задним числом под желаемую цифру.
Я учу сначала установить настоящую базу.
А потом заплатить с неё ровно столько, сколько установлено законом.
Не меньше.
Но, простите, и не больше.
Между «не заплатить положенное» и «не заплатить с того, что вообще не является вашей базой» существует небольшая юридическая разница.
Примерно такая же, как между оптимизацией и фантазией.
Одно требует документов и головы.
Второе обычно требует потом ещё и хорошего представителя в суде.
Теперь о моих 2 103 рублях 42 копейках.
Да.
Они пока висят.
Да.
У меня уже шесть уведомлений.
Да.
Я предполагаю, что следующим логичным этапом станет взыскание.
И нет - пожалуйста, НЕ НАДО повторять за мной эту часть эксперимента.
Она вам вообще ничего не даст.
Сэкономить две тысячи рублей таким способом - это примерно как бесплатно ездить на автобусе, потому что хочется исследовать устройство административной ответственности.
Можно.
Но научная ценность специфическая.
У меня другая задача.
Я с самого начала хотел посмотреть всю конструкцию вживую.
Начисление.
Уведомление.
Срок.
Задолженность.
Дальнейшие действия РКН.
Суд, если он будет.
Судебные расходы.
Исполнение.
Мне интересно, как работает механизм.
Не как его описывают на вебинаре.
Не как его пересказывает коллега со слов коллеги, у которого бухгалтер что-то видел в чате.
А как он работает на самом деле.
На мне.
За мои деньги.
Поэтому если к этим 2 103,42 рубля прибавится что-то ещё - покажу.
Прикрою персональные данные.
Уберу то, что нельзя публиковать.
И покажу.
Без трагической музыки.
Но здесь очень важно не спутать два совершенно разных эксперимента.
Первый:
что произойдёт, если рассчитанные обязательные отчисления вовремя не заплатить?
Ответ мы постепенно получаем.
Государство уведомит.
Дальше предусмотрен механизм мониторинга и взыскания задолженности. Роскомнадзор действительно исчисляет обязательные отчисления на основании сведений, переданных в рамках ст. 18.1, и контролирует полноту и своевременность их уплаты.
Ничего особенно романтического.
Второй эксперимент гораздо интереснее:
что произойдёт, если ещё ДО расчёта правильно выстроить хозяйственную конструкцию, документы, акты, передачу данных и разаллокацию?
Вот здесь разница уже не в двух тысячах.
Вот здесь полмиллиарда рекламного бюджета перестают автоматически превращаться в пятнадцать миллионов обязательного отчисления просто потому, что кто-то увидел большую цифру и нашёл кнопку «× 3%».
Именно об этом я говорю с февраля 2025 года.
Именно поэтому на консультации я иногда начинаю не с ОРД.
Я начинаю с совершенно издевательского вопроса:
- А деньги-то вам за что платят?
Пауза.
- Ну... за рекламу.
Нет.
Давайте ещё раз.
ЗА ЧТО?
И вот где-нибудь на третьем круге выясняется, что под словом «реклама» лежит семь совершенно разных операций.
И тут наконец начинается работа.
Государство установило обязательное отчисление 3%.
Хорошо.
Будем работать с 3%.
Но государство не установило правило:
«Возьмите все деньги, которые каким-либо образом связаны с рекламой, сложите их в большую кучку и отдайте три процента, чтобы наверняка».
Такого правила я в законе пока не нашёл.
А Роскомнадзор, исчисляя отчисления, работает с теми сведениями, которые поступают в систему в предусмотренном законом порядке. Он не сидит у вас в офисе во время переговоров, не пишет за вас предмет договора и не составляет ваши акты. Закон прямо возлагает исчисление на Роскомнадзор, но сам расчёт строится на предоставленных данных и установленной базе.
Поэтому мой любимый совет перед очередным расчётным периодом остаётся до безобразия скучным.
Не паникуйте.
Не умножайте весь рекламный бюджет на 3%.
Не бегите платить просто потому, что увидели цифру.
Сначала проверьте, что именно попало в расчёт.
Проверьте цепочку.
Проверьте акты.
Проверьте первичку.
Проверьте, как распределена стоимость.
Проверьте переданные сведения.
Проверьте дубли.
Проверьте, соответствует ли ЕРИР тому, что действительно происходило в вашем бизнесе.
А потом доставайте калькулятор.
Он хороший.
Он ни в чём не виноват.
Просто калькулятор не умеет читать закон.
Этим пока придётся заниматься нам.
Так что три процента государству - пожалуйста.
Три процента от фантазии -
извините.
Касса закрыта.
Makarych
КУРИЦА ПОЧТИ ПОМЕРЛА
Или о том, как я пошёл покупать безопасность, а мне предложили документы.
Сентябрь.
Самое время собирать урожай, закрывать квартал и выяснять, что именно вы имели в виду, когда весной написали на сайте:
«Мы заботимся о безопасности ваших персональных данных».
Я вот последние почти десять дней как раз выяснял.
Не свои.
Клиентские.
История началась вполне обычно.
У человека хороший сайт.
Документы на сайте есть.
Не скачанные из первого попавшегося генератора.
Не написанные студентом юридического факультета между второй и третьей парой.
Делала вполне известная компания.
Люди публичные.
Пишут про персональные данные.
Выступают.
Учат.
Объясняют другим, как правильно жить.
Всё красиво.
А потом пришёл Роскомнадзор.
И выяснилось, что Политика на сайте есть.
А вот за Политикой начинается весьма занимательная археология.
Кто что обрабатывает.
На каком основании.
Какие процессы существуют.
Что оформлено.
Что не оформлено.
Что должно было существовать раньше.
Какие документы подтверждают реальные действия бизнеса.
Как вообще сейчас отвечать регулятору так, чтобы не создавать человеку дополнительных приключений.
И вот сидит Макарыч.
День первый.
День третий.
День седьмой.
На десятый день Макарыч смотрит на всё это хозяйство и думает:
- А может, я дурак?
Нормальная, кстати, мысль.
Иногда полезно.
Особенно юристам.
Потому что я привык смотреть на персональные данные как на систему.
Не как на Политику.
Не как на согласие.
Не как на торжественный баннер:
«Мы используем cookie. Продолжая пользоваться сайтом, вы продаёте нам душу, почку и право звонить вам до конца времён».
А как на систему.
Кто получил данные.
Зачем.
Какие.
Откуда.
Куда они пошли дальше.
Кто увидел.
Где лежат.
Сколько лежат.
Кому передаются.
Как уничтожаются.
Что происходит при обращении человека.
Что происходит при инциденте.
Кто отвечает.
Чем всё это подтверждается.
И уже ПОСЛЕ этого появляются документы.
Но рынок очень любит объяснять иначе.
Поэтому я решил провести маленький эксперимент.
Не научный.
Без гранта.
Без лаборатории.
Курица предоставлена за счёт автора.
Я подумал:
а что будет, если я приду в компанию, которая профессионально занимается персональными данными, не как Макарыч?
Не как человек, который годами ковыряется в рекламном праве, цифровых сервисах и ПДн.
Не как зануда, способный посреди ночи спросить:
- А журнал уничтожения у вас с каким Process-ID связан?
Нет.
Я стану Сергеем.
Простым ИП.
НПД.
Работников нет.
Небольшое производство.
Лазерный станок.
Дерево.
Фанера.
Сайт.
Telegram.
Заказы.
Excel.
СДЭК.
Почта.
Может быть, потом рассылка.
Никакого Сколково.
Никакой медицинской информационной системы.
Никакой обработки генома популяции Северного полушария.
Маленький нормальный бизнес.
И Сергей говорит очень простую вещь:
«Сайт пока не запущен. Хочу до запуска всё сделать нормально».
Вот она, кстати, фраза, ради которой стоило затевать весь эксперимент. Человек не ждёт проверки. Не ждёт утечки. Не ждёт штрафа. Он заранее приходит к специалистам и говорит: ребята, помогите сделать правильно.
И начинается.
Сначала выясняется, что нужны два документа.
Потом три.
Потом уведомление в Роскомнадзор.
Потом аудит.
Потом брифинг.
Потом мониторинг.
Названия прекрасные.
Я даже немного успокоился.
Курица, думаю, жива.
Пульс есть.
Потом Сергей задаёт, казалось бы, идиотский вопрос:
- А этого достаточно?
Ему объясняют:
два документа.
Сергей:
— Да я понял, что два. А у меня всё будет в порядке?
Ответ по существу снова сводится к перечню документов.
Сергей человек упорный.
Наверное, станок приучил.
Он спрашивает ещё раз:
- Этого достаточно для сайта?
Потом ещё:
- Точно достаточно?
Потом ещё раз, уже после уточнения про рассылку:
- Хорошо, три документа. Этого достаточно?
То есть человек не спрашивает:
«А можно мне третий документ шрифтом Georgia?»
Он спрашивает:
БЕЗОПАСЕН ЛИ МОЙ БИЗНЕС ПОСЛЕ ВАШЕЙ РАБОТЫ?
Это, знаете ли, несколько другой вопрос.
В переписке этот вопрос приходится задавать снова и снова.
И вот тут я впервые услышал слабое кудахтанье.
Потому что выясняется интересная вещь.
Услуга стоит 40 тысяч.
В неё входят:
- брифинг;
- аудит процессов;
- заполнение уведомления;
- работа с Роскомнадзором (правда не уточнили какая);
- политика;
- согласие;
-правки.
Всё звучит солидно.
Я спрашиваю простым человеческим языком:
- А брифинг - это что?
- Созвон.
- А аудит?
- Посмотрим, где что собирается и куда идёт.
- Уведомление?
- Подготовим.
- Документы?
- Сделаем.
Хорошо.
Допустим.
А теперь снова тот же неприятный вопрос:
что я получаю в результате?
Не в ZIP-архиве.
С бизнесом что происходит?
Я после вашей работы понимаю, что делать?
Понимаю, где у меня риски?
Понимаю, какие правила должны выполняться?
У меня появляется работающая конструкция?
Или у меня появляются три файла и регистрационная запись?
И тут возникает консультация.
Отдельная.
15 000 рублей.
Нет, сразу скажу.
Я вообще не считаю 15 тысяч большой ценой за квалифицированную юридическую консультацию.
Хорошая консультация может стоить и больше.
Проблема не в пятнадцати тысячах.
Проблема в другом.
Вы предлагаете мне за 40 тысяч привести персональные данные в порядок.
Но чтобы понять, ПОЧЕМУ после вашей работы они окажутся в порядке, существует ещё одна услуга.
Это прекрасно.
Покупаете холодильник.
Вам его привозят.
Ставят.
Подключают.
- Он морозит?
- Вопросы о принципах охлаждения обсуждаются с инженером на отдельной консультации.
- Нет, погодите. Я не спрашиваю цикл Карно. Сосиски завтра протухнут или нет?
- Для понимания результата рекомендуем консультацию.
Я утрирую.
Конечно.
Макарыч вообще человек деликатный.
Особенно после третьей чашки кофе.
Но в переписке наступает момент почти литературный.
Я спрашиваю:
- То есть я сейчас должен довериться, что всё будет отлично, даже не поняв, как это работает?
Дальше выясняется: консультация даст план действий, запись, расшифровку и документ с рекомендациями.
Хорошо.
Я спрашиваю:
- А что конкретно будет результатом консультации?
И постепенно разговор приходит к совершенно восхитительной конструкции:
«Это не беседа, а консультация».
Компетентный человек знает законодательство.
Он ответит на вопросы.
Тут Макарыч посмотрел на курицу.
Курица посмотрела на Макарыча.
Яйцо лежало рядом и старалось ни во что не вмешиваться.
Ребята.
Я сейчас специально не называю компанию.
И не назову.
Я обещал.
Обещание - штука неудобная.
Особенно когда хочется написать пару красивых абзацев.
Но если дал слово - выполняй.
Тем более история вообще не о конкретной компании.
У моего клиента есть своя история взаимодействия с исполнителями.
Если он когда-нибудь захочет оставить публичный отзыв, назвать компанию, рассказать, что ему сделали и что потом пришлось делать мне, - это его право.
Не захочет - значит, не захочет.
Я не собираюсь превращать чужую проблему в охоту на ведьм.
Да и ведьмы здесь вообще не самое интересное.
Мне не больно за агентство.
С агентством всё нормально.
Бизнес работает.
Услуги продаются.
Маркетинг работает.
Люди взрослые.
Разберутся.
Мне больно за Сергея.
Не за того Сергея, которым на несколько дней стал я.
А за настоящего.
Который завтра придёт.
У него производство мебели.
Или стоматология.
Или интернет-магазин.
Или небольшой образовательный проект.
Или четыре сотрудника, CRM, сайт и Telegram.
Он не знает 152-ФЗ.
И не обязан.
Понимаете?
НЕ ОБЯЗАН.
Потому что именно поэтому он и пришёл к специалисту.
И вот здесь возникает удивительная логическая конструкция российского рынка экспертных услуг.
Чтобы понять, хороший ли перед вами специалист по персональным данным, вам желательно самому неплохо разбираться в персональных данных.
Прекрасно.
Чтобы выбрать кардиолога, желательно заранее окончить медицинский.
Чтобы проверить бухгалтера, надо самостоятельно свести баланс.
Чтобы узнать, нормально ли вам поставили пломбу, советуем приобрести небольшой рентгеновский аппарат и пару лет поработать стоматологом.
Иначе доверяйте.
В этом и проблема.
Человек приходит не за документом.
Он приходит за снижением неопределённости.
Он говорит:
«Я не понимаю, что здесь опасно. Объясните».
А рынок очень часто слышит:
«Продайте мне Политику».
Нет.
Он не Политику пришёл покупать.
Он безопасность покупает.
Или хотя бы разумную степень защищённости.
Юрист не может гарантировать, что у вас никогда не будет проверки.
Не может гарантировать отсутствие нарушения.
Не может подписать кровью:
«Роскомнадзор никогда не задаст вопросов».
Это было бы шарлатанством.
Но специалист обязан хотя бы понимать конструкцию риска и уметь объяснить клиенту:
вот ваш процесс;
вот требования;
вот что у вас уже есть;
вот чего нет;
вот что обязательно;
вот что желательно;
вот что зависит от конкретной модели;
вот здесь остаётся риск;
вот здесь мы его уменьшаем;
вот так вы будете действовать, если произойдёт инцидент.
На человеческом языке.
Не потому что клиент должен стать юристом.
А потому что после вашей работы ЭТОМУ ЧЕЛОВЕКУ с этой системой жить.
И здесь мы возвращаемся к документам.
Да.
Если подробно разложить даже довольно простую модель ИП без работников — сайт, заявки, Telegram, Excel, доставка, рассылка, подрядчики, инциденты, обращения субъектов, уничтожение, контроль, — рабочая архитектура может спокойно разрастись примерно до трёх десятков документов, форм и реестров.
В той модели, которую я просчитывал, — примерно до 36.
Нет.
Закон не говорит:
«ИП Иванову надлежит иметь 36 бумажек, иначе небеса разверзнутся».
Можно сделать 36 документов и остаться нарушителем.
Можно сделать 86.
Можно заказать дизайнерские папки.
Позолотить корешки.
Выделить отдельную комнату.
Посадить возле неё Николая с берданкой.
Если документы не соответствуют реальным процессам, у вас просто очень красиво оформленный бардак.
Смысл не в количестве.
Смысл в том, что каждый нужный элемент системы должен существовать.
Кто отвечает.
Как предоставляется доступ.
Как фиксируется инцидент.
Как принимается запрос субъекта.
Как проверяется личность заявителя.
Как блокируются данные.
Когда уничтожаются.
Кто подтверждает уничтожение.
Как учитываются подрядчики.
Какие внешние сервисы используются.
Что происходит при изменении процесса.
И так далее.
Документ - это след процесса.
Не его замена.
Но документ продавать проще.
Вот мы и пришли к курице.
Яйцо - товар удобный.
У него есть название.
«Политика конфиденциальности».
«Согласие».
«Уведомление».
Его можно оценить.
Назначить срок.
Отправить клиенту.
Поставить галочку:
ВЫПОЛНЕНО.
А курица неудобная.
Она живая.
Её надо кормить.
За ней надо смотреть.
Она иногда заболевает.
Процессы меняются.
Появился новый сервис.
Новый подрядчик.
Новая форма.
Рассылка.
ИИ.
Сотрудник.
Уволенный сотрудник.
Новая CRM.
Изменился срок хранения.
Изменился маршрут данных.
И система должна это пережить.
Поэтому рынок очень любит яйца.
Они не кудахчут.
Есть ещё одна неприятная штука.
Рынок ПДн сегодня прекрасно продаёт страх.
«Новые штрафы».
«Роскомнадзор».
«Уведомление обязательно».
«Срочно приведите сайт в соответствие».
Человек пугается.
Платит.
Получает документы.
Выдыхает.
Тревога ушла.
И вот здесь происходит подмена.
Он думает, что купил безопасность.
А иногда он купил только избавление от страха.
До первого письма.
До первой жалобы.
До первого сотрудника, который решил на прощание прихватить базу.
До первой утечки.
До первого вопроса:
- А покажите, пожалуйста, как у вас это организовано.
И тут красивое яйцо внезапно трескается.
Иногда вместе с бизнес-планом.
Наверное, поэтому меня эта история так задела.
Потому что десять дней назад я сидел уже на другой стороне этой конструкции.
Там был реальный человек.
Реальный Роскомнадзор.
Реальные документы.
Реальные сроки.
И совершенно реальная необходимость сейчас восстанавливать то, что намного проще было построить заранее.
И я подумал:
а вдруг это случайность?
Проверил.
Нет.
Это не случайность.
Это рынок.
Не весь.
Не все специалисты.
Не каждая компания.
Но сама болезнь довольно заметна.
Мы научились продавать соответствие закону как комплект файлов.
Хотя соответствие закону - это состояние процессов.
И поэтому мой сегодняшний совет вообще не про то, сколько документов вам должны сделать.
Когда придёте к специалисту по персональным данным, не начинайте со слов:
- Сколько документов входит в пакет?
Спросите иначе:
- Что изменится в моём бизнесе после вашей работы?
Потом:
- Какие процессы вы проверите?
Потом:
- Какие риски останутся?
И самый неприятный:
- Если завтра мне напишет Роскомнадзор, что именно у меня будет работать, кроме страницы «Политика конфиденциальности»?
Если специалист может спокойно, без заклинаний и латинских выражений объяснить это простыми словами — замечательно.
Курица, скорее всего, жива.
Если в ответ вам снова называют три документа…
Ну.
Яйцо у вас точно будет.
А вот насчёт курицы я бы всё-таки переспросил.
Макарыч
Что было раньше - курица или яйцо?
Философы спорят давно.
А у бизнеса есть свой вариант вопроса:
что должно появиться раньше - Политика обработки персональных данных на сайте или сама система работы с персональными данными?
И вот тут ответ совершенно не философский.
Сначала - система.
Потом - документы.
Почему я вообще об этом заговорил?
Потому что вчера ко мне обратился человек.
На сайте у него всё прекрасно.
Политика есть.
Согласия есть.
Формы есть.
С персональными данными внешне вообще красота.
Причём документы делали не «Вася за три тысячи на фрилансе».
Человек обратился в достаточно известное агентство, которое специализируется на этой теме.
Я специально не буду его называть.
У агентства Telegram, VK, Дзен - везде персональные данные, законодательство, разборы, рекомендации.
Руководитель преподаёт в Высшей школе экономики.
Документы юридически написаны действительно хорошо.
То есть история вообще не о том, что кто-то оказался безграмотным.
Вот именно поэтому она интересная.
Потому что сейчас этому бизнесу пришёл запрос Роскомнадзора.
И сегодня я готовлю ответ.
Но вместе с ответом приходится восстанавливать ещё целый внутренний контур документов, который должен был существовать раньше.
Почему?
Потому что политика на сайте - была.
А системы за ней оказалось недостаточно.
И потенциальный финансовый риск там уже не на пять и не на десять тысяч рублей.
По совокупности того, что сейчас приходится разбирать, речь может идти примерно о полутора миллионах.
Но пост вообще не про штраф.
Пугать предпринимателя штрафами - самый дешёвый юридический маркетинг.
Мне интереснее другое.
Как так получается?
Человек пришёл к профессионалам.
Получил профессиональные документы.
Разместил их на сайте.
И совершенно логично решил:
- Ну всё. Вопрос с персональными данными закрыт.
А он не закрыт.
Потому что Политика обработки персональных данных - это документ о системе.
Она не является самой системой.
Политика не знает, кто в вашей компании имеет доступ к данным.
Не знает, куда менеджер выгружает клиентскую базу.
Не знает, отключили ли доступ сотруднику после увольнения.
Не знает, сколько вы реально храните документы.
Не знает, кто должен ответить человеку, потребовавшему удалить его данные.
Не знает, что делать при инциденте.
Не знает, какие внутренние процедуры у вас вообще существуют.
Она висит на сайте.
И может быть написана идеально.
Но потом приходит запрос.
И Роскомнадзору мало показать красивую страницу сайта.
Начинаются другие вопросы.
Что реально происходит с персональными данными?
Кто отвечает?
Кто допущен?
Какие процессы установлены?
На каком основании идёт обработка?
Как исполняются обращения субъектов?
Какие данные блокируются?
Как уничтожаются?
Что происходит при инциденте?
Какие меры контроля вообще существуют?
И тогда возникает прекрасное:
- Но у нас же Политика есть!
Да.
Есть.
Висит.
Я видел.
А теперь давайте искать всё остальное.
И самое поганное здесь даже не возможный штраф.
Самое неприятное - восстанавливать систему тогда, когда вопрос уже задан контролирующим органом.
То, что спокойно можно было сделать заранее, теперь приходится собирать одновременно с объяснениями: что фактически происходило, какие процессы реально существовали, чего не было оформлено и что необходимо срочно приводить в порядок.
Вот это всегда сложнее.
При этом я прекрасно понимаю раздражение бизнеса.
Персональные данные у нас бюрократизированы.
Документов много.
Некоторые нормативные требования способны вызвать искренний вопрос:
- Господи, а точно всё это кому-нибудь нужно?
Но тут есть забавная человеческая особенность.
Пока данные чужие:
- Да зачем столько бумажек?
Когда утекли наши:
- КАКОГО ЧЁРТА?!
Откуда у них мой телефон?
Почему мои документы оказались у посторонних?
Кто дал сотруднику доступ?
Почему после увольнения он ещё полгода видел базу?
Куда смотрел руководитель?
И внезапно выясняется, что разграничение доступа - хорошая вещь.
Контроль - хорошая вещь.
Сроки хранения - тоже.
И даже порядок уничтожения перестаёт казаться бессмысленной бюрократией.
Поэтому я вообще смотрю на 152-ФЗ немного иначе.
Не как на производство бумаги.
А как на описание нормального бизнес-процесса.
Вы получили чужие данные.
Значит, должны понимать:
- что получили;
- зачем;
- где храните;
- кто это видит;
- кому передаёте;
- сколько храните;
- когда уничтожаете;
- что будете делать, если что-то пошло не так.
Вот это - система.
А уже из неё рождаются документы.
Приказы.
Положения.
Регламенты.
Согласия.
Политика.
Формы.
Журналы - где они действительно нужны.
И хорошая работа здесь не в том, чтобы создать предпринимателю сорок семь папок и оставить его умирать под ними.
Наоборот.
Нужно построить минимально необходимую систему под конкретный бизнес.
Без бумажного фетишизма.
Но систему.
И вот теперь возвращаемся к курице и яйцу.
На рынке очень часто продаётся яйцо:
«Политика ПДн».
«Комплект документов на сайт».
«152-ФЗ под ключ».
Только всегда стоит спросить:
а что именно здесь под ключ?
Сайт?
Или вся работа бизнеса с персональными данными?
Потому что это совершенно разные вещи.
Вчерашний кейс именно об этом.
Документы на сайте хорошие.
Специалисты были хорошие.
Но если работа заканчивается публикацией Политики, получается очень красивый фасад. А Роскомнадзор иногда интересуется ещё и тем, что находится за дверью.
Поэтому, если у вас уже есть Политика, согласия и cookie - не надо паниковать и срочно всё переписывать.
Лучше задать один вопрос:
что стоит за этими документами?
Работающая система?
Или уверенность, что однажды вам «сделали персональные данные» - и на этом вопрос закрыт навсегда?
Если хотите понять, что вообще происходит с персональными данными в вашем бизнесе, можно прийти на бесплатную консультацию на 20–25 минут.
Этого обычно достаточно, чтобы разобраться в ситуации, увидеть основные риски и понять, что нужно делать дальше. А уже после этого вы сами решите - заниматься вопросом самостоятельно, обратиться ко мне или выбрать другого специалиста.
Посмотрим именно вашу конструкцию: сайт, сотрудников, подрядчиков, сервисы, реальные потоки данных.
Что необходимо.
Чего не хватает.
А что вам вообще не нужно и можно не плодить лишнюю бюрократию.
Потому что яйцо на сайте - это всё-таки ещё не курица.
# Восемь свечей рекламного законодательства
Сегодня я купил торт.
Не потому, что хотелось сладкого. Просто повод серьёзный.
Поставил восемь свечей.
- Макарыч, у тебя день рождения?
- Хуже.
- У кого?
- У рекламного законодательства. Сразу у троих.
Первому имениннику сегодня четыре года.
Ровно четыре года назад, 1 сентября 2022 года, в нашей жизни появилась обязательная маркировка интернет-рекламы.
Сначала она была маленькая. Тихая. Почти никого не штрафовала. Просто требовала написать «Реклама», получить идентификатор, передать сведения в ОРД, отчитаться о размещении и никого при этом не довести до нервного тика.
Рынок посмотрел на младенца и решил:
- Перерастёт.
Не переросла.
Сегодня маркировке четыре. Она уже уверенно произносит «ERID», различает рекламодателя, рекламораспространителя и оператора рекламной системы, знает слово «разаллокация» и может испортить настроение одним вопросом:
- А договор у вас где?
Правда, взрослые вокруг неё по-прежнему разговаривают как дети:
- А если я просто рассказал?
- А если бесплатно?
- А если друга похвалил?
- А если никто не заметит?
Заметят или нет - вопрос наблюдательности.
Реклама это или нет - вопрос закона.
Следите за руками. Это разные вопросы.
Второму имениннику сегодня три года.
С 1 сентября 2023 года за нарушения правил маркировки начали действовать специальные штрафы.
До этого рынок относился к требованиям философски. Одни передавали отчётность. Другие ждали разъяснений, судебной практики, ретроградного Меркурия и человека, который точно скажет:
- Да ладно, никого штрафовать не будут.
Человек не пришёл.
Пришли штрафы.
За три года они окрепли, научились самостоятельно ходить и безошибочно находить рекламодателя, рекламораспространителя или ОРД.
- Макарыч, но ведь можно записать в договоре, что за всё отвечает исполнитель?
- Можно.
- И я тогда ни при чём?
- Нет.
- А зачем записывать?
- Чтобы потом было о чём спорить в суде.
Третьему имениннику исполнился год.
С 1 сентября 2025 года нельзя распространять рекламу на ресурсах нежелательных организаций, запрещённых экстремистских и террористических объединений, а также на иных ресурсах, доступ к которым ограничен.
Он в семье самый младший, но характер уже взрослый.
- А если реклама промаркирована?
- Нельзя.
- А если ERID настоящий?
- Всё равно нельзя.
- А если мы исправно передадим отчётность?
- Передавайте. Нарушение от этого разрешённым не станет.
И вот здесь случилось маленькое профессиональное открытие.
Маркировка не освящает рекламу.
ERID - не индульгенция. Это идентификатор, а не справка о юридической безгрешности. Можно идеально промаркировать то, что размещать нельзя, а потом с редкой аккуратностью передать государству все сведения о собственном нарушении.
Красиво.
Системно.
Повторяемо.
- И что же подарить именинникам? - спрашивает читатель.
- Маркировке - полные сведения.
- Штрафам?
- Лучше ничего.
- Запрету?
- Внимание. Причём до публикации, а не после постановления.
За четыре года рынок научился получать токены, заключать договоры, передавать отчётность и произносить «разаллокация» без медицинской помощи.
Но главный порядок действий освоили не все.
Поэтому перед размещением рекламы я по-прежнему предлагаю задать три скучных вопроса:
1. Это реклама?
2. Её вообще разрешено размещать именно здесь?
3. Она правильно промаркирована и учтена?
Именно в таком порядке.
Потому что токен не делает рекламу законной. Он всего лишь помогает государству её узнать.
Я задул свечи и разрезал торт.
- Макарыч, а желание загадал?
- Конечно.
- Какое?
- Чтобы рекламодатель сначала спрашивал, а потом публиковал.
- Сбудется?
- Ну, торт же не волшебный.
Первое сентября вообще удивительный праздник.
Дети идут учиться.
Взрослые, ... - перечитывать КоАП.
Makarych
С 1 сентября, родители!
Особенно те, кто сегодня утром сказал:
- Да нет, я не плачу. Соринка попала.
Первое сентября почему-то принято считать праздником детей и учителей. Но в школу в этот день идут не только они.
Вместе с ребёнком туда отправляются мама и папа.
Ребёнок учится читать, писать, отвечать у доски и не бояться нового класса.
А родители проходят программу посложнее.
Не поправить каждую букву. Не прожить за него каждую перемену. Не защитить заранее от всех двоек, ссор и разбитых коленок.
Не нести его рюкзак, если он уже сказал:
- Мам, я сам.
Самое трудное родительское задание - вовремя разжать руку. Не отпустить ребёнка совсем, а просто позволить ему сделать собственный шаг.
Сегодня кто-то впервые вошёл в школьный класс. Кто-то перешёл в пятый. Кто-то уже делает вид, что родители вообще не нужны, хотя по-прежнему пишет: «Мам, а где моя белая рубашка?»
Но суть не меняется.
Дети учатся идти вперёд.
А мы - оставаться рядом, не заслоняя им дорогу.
Об этом моя песня «Звенит звонок для них двоих». Она появилась из простой мысли: школьный звонок звучит не только для ребёнка.
У родителей в этот день тоже начинается новый учебный год.
Желаю детям добрых учителей, настоящих друзей и любопытства, которое не исчезнет после первой контрольной.
А родителям - терпения, чувства юмора и мудрости понимать, когда нужно взять за руку, а когда достаточно идти в полушаге позади.
С 1 сентября!
И кто из вас сегодня пошёл учиться - ребёнок или вы сами - ещё попробуй угадать.
Текст: https://stihi.ru/avtor/konstantinfilos
Makarych
Слушать на всех площадках: https://band.link/8tFBD
А всегда ли клиент прав?
Слава богу, получил первый отрицательный отзыв.
Даже немного успокоился.
А то всё положительные да положительные. Уже начинал подозревать, что либо я святой, либо люди просто невнимательно читают.
Но история здесь интересна не самим отзывом.
Она про старую добрую фразу:
- Клиент всегда прав.
Фраза прекрасная.
Особенно если не задавать уточняющих вопросов.
Например:
- Насколько прав?
- Во всём?
- А после оплаты он получает услугу или крепостного?
Вот тут маркетинг обычно начинает нервничать.
На самом деле клиент не всегда прав.
Но он всегда клиент.
А значит, имеет полное право получить то, за что заплатил: качественную работу, в оговорённый срок, в согласованном объёме и без внезапной смены правил по ходу пьесы.
Он имеет право задавать вопросы.
Имеет право спорить.
Имеет право быть недовольным.
Имеет право сказать:
- Макарыч, ты здесь накосячил.
И если Макарыч действительно накосячил - Макарыч должен не рассказывать о сложной судьбе российского консультанта, а исправить.
Всё честно.
Проблема начинается в другом месте.
Почему-то между фразами
«клиент имеет права»
и
«клиент имеет право вообще на всё»
иногда незаметно ставят знак равенства.
А его там нет.
В общем, клиенту я должен всё, о чём мы договорились.
Проблемы начинаются, когда выясняется, что он мысленно договорился ещё о чём-то.
Без моего участия.
У меня, например, есть свой стоп-лист.
Есть вещи, которые я просто не делаю.
Даже за деньги.
И даже за очень большие деньги.
Однажды мне вполне серьёзно предложили стать сотрудником одной из крупнейших торговых компаний - сопровождать маркировку рекламы и юридическую безопасность.
Зарплата - около шести миллионов рублей в месяц.
Я тоже сначала подумал, что неправильно услышал.
Нет.
Мне даже сумму в долларах назвали - примерно 55,8 тысячи долларов на руки ежемесячно.
Не шутка.
И вот тут наступает очень интересный момент, когда человек внезапно узнаёт что-нибудь о самом себе.
За такие деньги можно стать довольно обеспеченным человеком.
А ещё можно стать сотрудником компании, которой за такие деньги совершенно справедливо потребуется очень много твоего времени, внимания и жизни.
Причём сразу оговорюсь.
Ничего постыдного в этом нет.
Вообще.
Для кого-то это предложение мечты.
И я прекрасно понимаю человека, который услышит такую сумму и спросит:
- Где подписывать?
А я сказал:
- Ребята, спасибо.
Потому что лично для меня шесть миллионов рублей в месяц оказались недостаточной компенсацией за потерю свободы.
Слово «раб» здесь, конечно, слишком громкое.
Рабство всё-таки несколько иначе устроено.
Но когда за очень большие деньги твоё время практически перестаёт принадлежать тебе, определённые исторические ассоциации возникают сами собой.
Не моё.
Поэтому да.
Есть вещи, которые я не делаю даже за большие деньги.
И именно поэтому особенно забавно потом обнаружить, что ради 800 рублей я, оказывается, должен сделать вообще всё, чего захотел заказчик.
История простая.
Человек приобрёл у меня пакет документов.
В названии когда-то было заявлено 150 с лишним шаблонов. Сейчас их там уже больше 190.
Пожалуйста.
Пользуйтесь.
Адаптируйте под себя.
Работайте.
Для этого пакет и сделан.
Но если дальше возникает идея:
- А теперь я ещё буду передавать эти документы другим людям или перепродавать их,
тут неожиданно появляется слово:
- Нет.
Не потому, что мне жалко электронов.
И не потому, что я по ночам пересчитываю шаблоны и шепчу:
- Мои… мои драгоценные…
Просто право пользоваться результатом чужой работы и право превращать этот результат в собственный товар - всё-таки немного разные вещи.
Совсем чуть-чуть.
Примерно как купить пирожок и решить, что вместе с ним вам продали пирожковую.
Можно было, конечно, махнуть рукой.
Восемьсот рублей получены.
Клиент хочет.
Клиент всегда прав.
Отдать всё.
Благословить на дальнейшую торговлю моими документами.
Пожелать коммерческих успехов.
И аккуратно попросить пять звёзд.
Красота.
Только я давно заметил одну неприятную особенность жизни.
Не всё измеряется деньгами.
И даже не всё измеряется отзывами.
Оплата услуги не превращает исполнителя в приложение к банковской карте заказчика.
Вы купили работу - вы должны получить работу.
Хорошую.
В полном объёме.
На тех условиях, о которых договорились.
Но вместе с ней почему-то не выдаётся право распоряжаться моим временем, моими принципами, всей остальной моей работой и мной самим.
По крайней мере, такой тариф я пока не запускал.
Поэтому первым отрицательным отзывом я в данном случае даже немного горжусь.
Не самим отзывом, разумеется.
А причиной, по которой он появился.
Пять звёзд - вещь приятная.
Но иногда одна звезда довольно точно показывает, что у человека всё-таки существуют границы.
И, кажется, позвоночник.
А главное, меня теперь мучает только один вопрос.
Шесть миллионов рублей в месяц меня не убедили.
А восемьсот рублей, видимо, должны были окончательно сломить сопротивление.
Не срослось.
Makarych
#вопрос_ответ
Можно ли использовать фотографии заказчика и его детей при создании ИИ-ролика, если фотографии передаются по цепочке: заказчик → дизайнер → создатель видео?
Можно. Но сообщение «вот наши фотографии, сделайте нас героями ролика» - ещё не полноценное юридическое разрешение.
Здесь необходимо разделить три разных вопроса.
1. Фотография и биометрические данные - не одно и то же
Фотография человека является персональными данными, если позволяет прямо или косвенно определить этого человека.
Но биометрическими персональными данными фотография становится не автоматически. Согласно ст. 11 Федерального закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/7336c78762a98b5f4f698b8c3800dca1111acc16/), биометрией признаются физиологические и биологические характеристики, которые оператор использует именно для установления личности.
Если фотография применяется только как референс для создания похожего ИИ-персонажа, без распознавания и идентификации человека, это, как правило, обычные персональные данные, а не биометрия.
Однако если сервис формирует и использует биометрический шаблон для распознавания или подтверждения личности, тогда действует специальный режим обработки биометрических данных и требуется письменное согласие.
2. Одного пункта в оферте недостаточно
Согласие на обработку персональных данных должно быть конкретным, предметным, информированным и однозначным. Кроме того, с 1 сентября 2025 года оно оформляется отдельно от договора, оферты и других документов, которые подтверждает или подписывает человек. Это прямо предусмотрено ст. 9 Закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/6c94959bc017ac80140621762d2ac59f6006b08c/).
В согласии необходимо указать:
а) кто является оператором персональных данных;
б) кому передаются фотографии;
в) кто непосредственно создаёт ролик;
г) какие ИИ-сервисы будут использоваться;
д) какие действия совершаются с фотографиями;
е) допускается ли создание цифрового персонажа с внешностью человека;
ж) кому передаётся готовый ролик;
з) где и как разрешено его использовать;
и) срок хранения исходных фотографий;
к) порядок их удаления и отзыва согласия.
Отдельно необходимо получить согласие на использование изображения гражданина в соответствии со ст. 152.1 ГК РФ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/14c6c3902cffa17ab26d330b2fd4fae28e5cd059/).
Закон не всегда требует письменной формы такого согласия, но в коммерческих отношениях устное разрешение - плохой способ доказывать свою правоту. Верховный Суд разъяснил, что именно использующее изображение лицо должно доказать законность его использования: пункты 43–49 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 (https://www.vsrf.ru/documents/own/8435/).
3. Как оформить отношения между заказчиком, дизайнером и создателем ролика
Отдельный трёхсторонний договор не всегда обязателен.
Если дизайнер определяет цель обработки фотографий, а создатель ролика действует только по его заданию, дизайнер выступает оператором персональных данных, а исполнитель - лицом, обрабатывающим данные по поручению оператора.
Тогда необходимы:
- отдельное согласие конечного заказчика на обработку фотографий с указанием дизайнера, исполнителя и используемых ИИ-сервисов;
- согласие на использование изображения;
- поручение на обработку персональных данных в договоре между дизайнером и создателем ролика.
Требования к такому поручению установлены ч. 3 ст. 6 Закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/315f051396c88f1e4f827ba3f2ae313d999a1873/). В нём должны быть определены цели обработки, перечень данных и операций, требования к конфиденциальности, защите, хранению и удалению информации.
Если же создатель ролика хочет самостоятельно хранить фотографии, использовать ролик в портфолио, рекламе или для обучения моделей, он уже действует в собственных целях. В таком случае ему потребуется отдельное правовое основание и собственное согласие человека.
Что делать с фотографиями детей
На каждого ребёнка оформляется отдельное согласие. Его подписывает законный представитель - родитель, усыновитель, опекун или попечитель. Полномочия представителя необходимо проверить. Родители выступают законными представителями детей на основании ст. 64 Семейного кодекса РФ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_8982/2236d37faf59dafdc4b2bc53c6b05841fe616ee9/).
Для ребёнка младше 14 лет документы подписывает законный представитель.
Если ребёнку от 14 до 18 лет, безопасная практика - получить подпись самого несовершеннолетнего и письменное согласие его законного представителя с учётом ст. 26 ГК РФ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/7b6abd47219e2aa6081ac21b41e9e83d80fb45df/).
Разрешение родителя должно охватывать не абстрактную «обработку фотографии», а именно создание ИИ-персонажа, изменение внешности, включение изображения в видеоролик и согласованные способы использования результата.
Можно ли оформить всё онлайн
Можно. «Личное согласие» не означает обязательную встречу за столом и подпись синей ручкой.
Обычное согласие на обработку персональных данных может быть получено через отдельную онлайн-форму, если система позволяет достоверно подтвердить:
- кто дал согласие;
- с каким текстом он ознакомился;
- когда и каким способом подтвердил согласие;
- какая редакция документа действовала в этот момент.
Но если данные действительно обрабатываются как биометрические, требуется согласие в письменной форме. Электронный вариант должен быть подписан электронной подписью в соответствии с Законом № 63-ФЗ «Об электронной подписи» (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_112701/). Простая авторизация через Сбер ID или другой сервис сама по себе ещё не всегда означает подписание документа электронной подписью.
А если ролик будут публиковать
Передача готового семейного ролика конечному заказчику и размещение его в социальных сетях - разные цели.
Если дизайнер или исполнитель планирует разместить ролик в портфолио, рекламе, на сайте или в социальных сетях, необходимо заранее получить отдельное согласие на распространение персональных данных по ст. 10.1 Закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/591acc70f577873c1ee54765eda110b7a0271eaf/), а также разрешение на такое использование изображения.
Загрузка фотографий в иностранный ИИ-сервис может дополнительно образовывать трансграничную передачу персональных данных. Тогда необходимо учитывать требования ст. 12 Закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/e4ebbe1780de623c7cf32a59ca82a7bb523a25dd/) и правила локализации, установленные ч. 5 ст. 18 Закона № 152-ФЗ (https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_61801/cbf4e15b7c330f9372e876cdf2bc928bad7950ef/).
Итог: безопасная схема - это не одна строчка в оферте, а отдельные согласия, правильно оформленное поручение между дизайнером и исполнителем и заранее установленные правила работы с ИИ-сервисом.
Нужны подробности или комплект документов под вашу схему - пишите в личку.
🤖📜 Россия наконец-то решила навести порядок в искусственном интеллекте.
Потому что нельзя же дальше жить в стране, где нейросети уже пишут дипломы, иски, жалобы, рекламные тексты, объяснительные начальству и, подозреваю, часть поздравлений с юбилеями, а государство до сих пор не определилось - считать их умными или просто очень быстрыми.
Поэтому Госдума приняла первый закон об искусственном интеллекте.
https://sozd.duma.gov.ru/bill/1271570-8
Теперь всё серьёзно.
Теперь у нас будут реестры моделей, требования к безопасности, специальные правила для отдельных сфер и прочие красивые конструкции, звучащие так, будто их придумывали одновременно академик, чиновник и маркетолог после третьей чашки кофе.
Если перевести всё это с официального языка на человеческий, смысл закона выглядит примерно так:
✅ Если ИИ помог - молодец.
❌ Если ИИ навредил - виноват Петров.
👨💼 Петров - российский юрист.
Обычный.
У него ипотека, три папки с договорами, две проверки за плечами и лёгкая нервная дрожь при словах «новая отчётность».
Утром Петров открывает Искру (https://iskra.garant.ru/ask).
Искра помогает красиво.
Находит нормы.
Подбирает судебную практику.
Показывает выдержки.
Ведёт себя как старательный помощник, который не просит зарплату, не требует отпуск и не устраивает корпоративы.
Петров доволен.
Но потом приходит клиент с договором на сорок страниц.
Петров решает немного сэкономить.
Загружает документ в Нейроюриста (https://neurolegal.ya.ru/expert).
За сорок рублей получает заключение:
- Всё хорошо. Замечаний нет.
Правда, позже выясняется, что пункт о форс-мажоре нейросеть зачем-то взяла из трудового законодательства, а порядок расторжения договора напоминает инструкцию по аренде катамаранов.
Но это уже детали.
Потому что отвечать всё равно будет Петров.
Не Искра.
Не Нейроюрист.
Не искусственный интеллект.
А именно Петров.
Фамилия которого стоит под документом.
🤔 Особенно трогательно выглядит вопрос так называемых галлюцинаций.
Представим, что нейросеть придумала судебное решение.
Красиво придумала.
С номером дела.
С датой.
С фамилиями судей.
С цитатами.
Ссылки есть.
Практика есть.
Не хватает только одного.
Самого решения.
Потому что его никогда не существовало.
Нейросеть его сочинила.
Суд удивится.
Клиент расстроится.
Петров получит очень интересный разговор.
А закон об ИИ философски разведёт руками:
- Инструментом пользовались вы?
- Увы.
- Ну вот и пользуйтесь осторожнее.
🌍 Не менее интересно выглядит история с трансграничной передачей данных.
Формально всё должно быть локализовано.
Красиво.
Торжественно.
Суверенно.
Но современный цифровой мир устроен так, что данные иногда путешествуют чаще, чем их владельцы.
Поэтому разговоры о полностью национальном ИИ порой напоминают разговоры о полностью отечественном борще, в котором половина ингредиентов приехала из разных стран, но кастрюля действительно стоит на российской кухне.
🎭 В итоге закон получился немного похожим на инструкцию к бензопиле.
На коробке написано:
«Мощность. Надёжность. Точность. Новые возможности».
Внутри действительно лежит очень полезный инструмент.
Но в конце инструкции есть главная мысль:
«Пожалуйста, не отпилите себе ногу».
Именно это, если убрать красивые слова про модели, ядра, параметры и цифровой суверенитет, новый закон об ИИ сегодня и говорит гражданину Петрову:
- Вот тебе очень умная машина.
- Пользоваться можно.
- Пользоваться полезно.
- Пользоваться выгодно.
Но если однажды эта машина напишет в исковом заявлении полный бред...
Не переживай.
Ответственного мы уже нашли.
Это ты. 😏
Фельетон: Похороны кнопки
7 июля 2026 года, где-то в дата-центре, тихо щёлкнул рубильник. Не тот золотой, из песни - обычный, административный, но эффект тот же: одна за другой гаснут кнопки «Войти через Google», «Войти через Apple ID», «Войти через ....».
Занавес.
Формально это называется Федеральный закон № 199-ФЗ от 26.06.2026, поправки в КоАП. По факту - это тихие похороны целой эпохи, когда зайти на российский сайт можно было проще, чем расписаться в подъезде. Теперь для входа положен либо номер телефона, либо Госуслуги, либо биометрия, либо любой сервис, у которого владелец - гражданин РФ или отечественное юрлицо. Список закрытый. Импровизация не приветствуется.
Кто получает "ошибку 404"
Самое смешное - наказывают не тех, кто нажимал на кнопку, а тех, кто её туда поставил. Пользователь как был неприкасаемым, так и остался: хочешь - заходи хоть через китайский QQ, тебе ничего не будет. А вот владельцу сайта, который эту кнопку не убрал, грозит:
Гражданину - от 10 до 20 тысяч рублей, при рецидиве - до 40 тысяч
ИП и должностным лицам - от 30 до 50 тысяч, повторно - до 100 тысяч
Юрлицу - от 500 тысяч до 700 тысяч, а при повторном нарушении сумма удваивается почти до 1,4 миллиона
То есть по классике: невеста ни при чём, штрафуют сваху.
Лазейка для тех, кто успел
Есть деталь, достойная отдельного куплета: если вы залогинились через иностранный сервис ДО 7 июля - вас не трогают. Закон обратной силы не имеет. Получается почти дипломатическая виза: успел въехать до закрытия границы - живи по старым правилам, наслаждайся Apple ID, как реликтом ушедшей эпохи, пока не разлогинишься сам.
Мораль басни
Рубильник щёлкнул, паспорт спросили, интернета в привычном виде - нет. Осталось только выяснить, какой рингтон будет у "запроса, переданного в надзорные органы". Пока сервера ложатся, а границы сети сжимаются до размеров одного паспорта - самое время послушать, как это звучит в музыке: Бьют часы на старой башне "Версия 404: Чебурнет" подхватывает то же настроение - рубильник, обнуление, вход по паспорту - только уже не в юридической, а в художественной форме.
⚡️ Мы не рекламируем крипту, мы просто стоим рядом с умным лицом
Госдума готовит нам новый квест на выживание в мире рекламного права. Вслед за баном криптобирж и обменников в 2024 году, власти решили пойти до конца и запретить рекламу криптовалюты вообще.
Но есть нюанс, достойный лучших традиций юридической эквилибристики. Анатолий Аксаков великодушно пояснил: участникам рынка можно будет сообщать, что они работают с криптой. Главное — не призывать её покупать.
Представляете эту картину?
- У нас есть цифровые активы.
- Вы мне их предлагаете?
- Что вы, упаси боже! Просто хвастаемся. Исключительно в информационных целях.
В общем, готовьтесь: скоро все крипто-инфлюенсеры станут скромными исследователями цифровой флоры, а любые призывы к инвестициям превратятся в «философские размышления о блокчейне». ФАС уже, наверное, потирает руки, предвкушая разбор сотен кейсов на тему «где заканчивается хвастовство и начинается реклама».
А теперь послушайте, что на эту тему думает Макарыч:
Не реклама - лесная братва и Макарыч
Константин Полищук (https://stihi.ru/avtor/konstantinfilos)
Песню послушать можно в моем телеграмм канале: https://t.me/internetipravo/261
Говорят, в лесу теперь
Слово лишнее — как зверь.
Скажешь вслух — и сам не рад...
Вот такой у нас расклад.
У плотины хитрый бобр
Учредил валютный двор.
Белка шишки продавала,
Выпуская свой обзор.
Заяц курсы запустил:
«Как разбогатеть без сил».
А сорОка в Телеграм
Каждый час кидала спам.
Дятел бил по старой ели:
— Ждите бАксов, пацаны!
И зверушки в самом деле
Ждали прибыли с весны.
Это не реклама, братцы,
Не коммерческий плакат.
Я вообще молчу про крипту,
Это личный мой расклад!
Это просто наблюденье,
Исключительно рассказ.
Если кто-то стал богаче —
Точно без указки ФАС!
Но однажды строгий филин
Прилетел на общий сход.
Развернул талмуд на ветке
Толщиною в огород.
И сказал: — Теперь, зверушки,
Наступает новый век.
Тот, кто хвалит здесь чернушки,
Попадает под чек-трек.
Можно честно сообщить,
Что в лесу орех растёт.
Но нельзя его хвалить,
А иначе штраф придёт!
Это не реклама, братцы,
Не финансовый совет.
Я случайно показал вам
Из орехов кабинет.
Я случайно на поляне
Сел на новенький мопед.
И случайно дом шикарный
Вырос как-то за обед!
Тут приехал лось серьёзный
Проверять лесной народ.
Белка сразу заявила:
— Я вообще вела учёт!
Бобр сказал: — Я просто зодчий,
Мне орехи ни к чему.
Заяц: — Курсы? Что вы, отче,
Я морковку продаю!
Дятел спрятал презенташку,
А сорОка снесла чат.
Только старую бумажку
Не успели снять с оград.
Был вчера «Лес-Крипто-Траст,
Миллионы в каждый лаз!»
А сегодня — скромно в ряд:
«Изучаем шишкопад».
Это не реклама, братцы,
Не призыв вложиться в рост.
Мы про крипту ни полслова —
А совсем простой вопрос.
Это не реклама, братцы,
И не к прибыли, отнюдь.
Если слово хитро прячут,
Значит, где-то кроют суть.
А Макарыч пил из кружки,
Усмехаясь в бОроду:
— Я видал, как эти стружки
Превращаются в беду.
Ведь когда толпа орехам
Поклоняется всерьёз,
Прибыль делает проныра,
Следом в дверь стучится лось.
И затих лесок вечерний,
Спрятал солнце небосвод.
Вывеска сменилась снова,
А толпа всё так же ждёт...
Зайдешь в чаты по маркировке – а там яблоку негде упасть от гуру и «экспертов». На любой вопрос вам с умным видом кивнут: «Ну конечно, нужно!» – и... гордо замолчат. Ни о последствиях, ни о том, как это делать руками, вам никто не расскажет. Что ж, побуду одиноким голосом в этом потоке сообщений.
Рубрика #вопрос_ответ
Ситуация: Работаем в цепочке РД (рекламодатель) – РА (агентство) – РР (рекламораспространитель). Наш РР – молодец: получает токены, регистрирует креативы, подает свои акты и платит сбор. Вопрос: обязаны ли мы (РА) регистрировать свои акты с основным заказчиком (РД)? И как это вообще сделать?
У меня для вас, как обычно, две новости.
Начну с плохой ❌ Если акты по всей цепочке (а это обычно два акта: РД-РА и РА-РР) не поданы, штраф от РКН – это лишь вопрос времени. Может прилететь и через годик. Но настоящая веселуха начнется, когда к вашему РД придет налоговая проверка. Из-за бардака в ЕРИР расходы на рекламу просто не примут к зачету (будь то НДС или УСН «Доходы минус расходы»). Всю сумму от РД до РР завернут! И вот тогда РД радостно придет с претензиями к любому участнику цепочки. И вылезти этот финансовый сюрприз может в течение целых трех лет.
Теперь хорошая ✅ Подать акты за всю цепочку может любой ее участник (и даже вообще посторонний человек, если у него есть все данные на руках). Самый логичный и простой вариант – когда это делает тот, кто получал токен.
Как это выглядит на практике:
Заходим в ОРД.
Если все участники уже есть в системе, просто сдаем акты строго по данным бухгалтерского учета.
Если кого-то не хватает, сначала заводим контрагентов, затем договоры, и только потом акты.
И теперь главное, о чем чатовские эксперты почему-то умалчивают (либо просто не догадываются, либо их учили инфоцыгане). Статистику никогда не вяжем с актами!
А теперь вопрос к вам: кто у вас отвечает за отчетность? Блогер, которому по барабану, агентство, которое «в домике», или тот, кто платит за рекламу, сам должен обеспечить себе подушку безопасности? Что скажете? Делитесь в комментах 👇
Друзья, сегодня для меня важный день.
Вышла моя первая книга из серии "Кисельное право":
«Книга 1: Эдемский прецедент».
За последние годы мы вместе разобрали тысячи вопросов по маркировке рекламы, персональным данным, договорам, проверкам, ФАС, РКН и налогам. И я всё чаще замечал одну вещь.
Люди спрашивают не только: «Что написано в законе?»
Гораздо чаще они спрашивают:
«Почему в одинаковых ситуациях результат бывает разным?»
Именно с этого вопроса и начинается эта книга.
Это не учебник по юриспруденции.
Не комментарий к кодексам.
И уж точно не сборник страшилок.
Это книга о том, как на самом деле работает правоприменение. Почему одна и та же норма может приводить к разным последствиям. Почему процесс иногда оказывается важнее самой правоты. И почему понимать механизм системы порой важнее, чем знать текст закона наизусть.
В качестве первого дела я выбрал, пожалуй, самый известный процесс в истории человечества — историю Эдемского сада. Но посмотрел на неё не как богослов, а как юрист-практик.
Если после прочтения книги вы начнёте по-другому смотреть на проверки, договоры, объяснения инспекторам, судебные процессы и вообще на право — значит, писал её не зря.
Буду искренне благодарен каждому, кто прочитает книгу и оставит честный отзыв. Для автора это не менее важно, чем сами продажи.
Книга уже доступна на ЛитРес:
https://www.litres.ru/book/konstantin-makarovich-polischuk/kiselnoe-pravo-kniga-1-edemskiy-precedent-74092951/
#вопрос
⛽️ В СССР за перепродажу дефицитного товара можно было познакомиться с весьма серьёзными государственными институтами.
Кто-то - через объяснительную, кто-то - через приговор.
Потом пришла рыночная экономика.
Нам объяснили, что рынок всё расставит по своим местам.
Государство - про правила, мы - про свободу, бензин - про конкуренцию.
Прошло несколько десятилетий.
Картинка первая:
очередь на заправке, табло с ценой, люди нервно смотрят на пистолеты колонок.
Кто-то вспоминает купоны, кто-то - талоны, кто-то просто матерится в телефон.
И тут я читаю новость:
ФАС совместно с цифровыми платформами борется со спекулятивной перепродажей топлива.
«Авито» скрывает объявления.
Маркетплейсы режут карточки ещё на этапе модерации.
И вот здесь во мне просыпается старый любитель юридических загадок.
Допустим, у Петровича после поездки осталась канистра бензина.
На АЗС он в очереди отстоял, по рыночной цене залился, домой доехал - и понял, что переборщил.
Он решил её продать.
Это что?
- обычная продажа имущества;
- предпринимательство;
- спекуляция, привет советскому составу;
- или пока ещё ничего из перечисленного?
А если Петрович продаёт уже десятую канистру за месяц?
А если у него ИП?
А если ИП занимается перевозками?
А если бензин покупался «для себя», но почему-то оказался лишним ровно тогда, когда цена пошла вверх?
Самое интересное здесь даже не топливо.
Самое интересное - правовой механизм.
Отдельной статьи «за продажу канистры бензина через интернет» я пока не встречал.
Зато статьи про незаконное предпринимательство, налоги, безопасность хранения и оборот опасных товаров уже давно существуют.
Но мы же понимаем, как обычно развивается правовая мысль.
Сначала говорят:
«Мы просто мониторим ситуацию».
Потом:
«Мы просим площадки усилить модерацию».
Потом:
«Практика показала необходимость точечной настройки законодательства».
А потом где-нибудь появляется проект новой статьи:
«Нарушение порядка реализации горюче-смазочных материалов с использованием информационно-телекоммуникационных сетей».
И вот уже канистра Петровича из бытовой ёмкости превращается в предмет правового анализа.
Где-то между очередью на заправке, скрытой карточкой на маркетплейсе и Петровичем с канистрой начинается зона, в которой государство снова говорит:
«Вот здесь - уже не просто бытовая сделка, а деятельность, за которой мы будем внимательно наблюдать».
Поэтому вопрос к коллегам-юристам и практикам:
Как, по-вашему, такая история должна квалифицироваться с точки зрения права?
Достаточно ли действующих норм - незаконное предпринимательство, налоги, требования безопасности, правила хранения и оборота?
Или нас ждёт новая специальная статья в КоАП, а в особо торжественных случаях - ещё и разговор про УК?
Где заканчивается обычная продажа собственного имущества и начинается деятельность, которая снова становится интересна серьёзным государственным институтам?
